Дух времени: Томас Хёпкер 20.01.2009

 Текст: Вафлина

У хорошего фотографа, даже если он сам этого не осознает, в каждом снимке проявляется автопортрет. А профессиональный фоторепортер отличается тем, что в его работах непременно отражается дух времени. Это очень непростая задача. Он должен не только всегда быть в курсе событий, но и принимать в них активное участие. Главное правило — всему находить объяснение. Надо стараться постигнуть смысл жизни тех людей и культуру тех мест, о которых рассказываешь посредством своих снимков. Выводы и размышления — вот основа фотографии фоторепортера.
 
Я начал экспериментировать со старым дедушкиным фотоаппаратом формата 9х12 еще в 14-летнем возрасте. Позже, в гимназии, под впечатлением работ немецкого фотографа Отто Штайна я пробовал создавать коллажи, фотограммы (изображение, полученное фотохимическим способом: предмет помещают на фотобумагу или пленку и освещают лампой так, чтобы на фотоматериал попала его тень. — Прим. ред.) и „абстрактные ландшафты“. По-настоящему серьезным шагом для меня стало участие в известном конкурсе Jugend photographiert, который традиционно проводится в рамках международной выставки Photokina. В 1956 году знаменитый Анри Картье-Брессон — один из основателей независимого фотоагентства MAGNUM — похвально отозвался о представленных на этом конкурсе работах, сравнив их по уровню с профессиональными. Меня заметили, и через некоторое время в прессе появилось несколько материалов, посвященных моим работам на социальную тематику. Я продолжил снимать, совершенствоваться: изучал в то время историю культуры и археологию и много времени проводил в музеях, рассматривая картины, фотографии и скульптуры. Я убежден, что нет лучшего образования для фотографа, чем знакомство с прекрасным. Это развивает вкус. Интересные композиции и решения остаются в памяти, и, сам того не замечая, ты пользуешься этими „отпечатками“, когда снимаешь.
 
Профессия фоторепортера привлекала меня, прежде всего, возможностью путешествовать и познавать культуру разных стран. В 23 года я получил первую работу в качестве фотографа — снимать портреты знаменитых людей Германии для журнала Mёncher Illustrieren. Подобной работой я занимался и позже, фотографируя для журнала Stern. Самым интересным и важным для меня заданием стала фотоистория жизни Мохаммеда Али. Долгое время я сопровождал выдающегося боксера везде, где бы они ни был — от спортзала до парикмахерской. Как-то раз, во время прогулки по Чикаго, Али резко остановился и сказал: „Я хочу пончик“. Это меня страшно удивило! Ведь он соблюдал специальную диету, необходимую для поддержания спортивной формы. И вот буквально каждый день он стал заходить за пончиками в одну и ту же кондитерскую. Конечно, на тот момент я не догадывался, что привлекала его вовсе не еда. Много лет спустя, рассматривая снимки, он неожиданно воскликнул: „Какая чудесная фотография с Милиндой!“ — „С Милиндой?“ — удивился я. „Ну да, ты что, не знаешь? Это моя вторая жена“, — ответил он, показывая на фотографию официантки из той кондитерской…
Самый известный снимок с Али был сделан во время его тренировок. Он заметил, как я достаю камеру, подошел ко мне и приставил свой знаменитый кулак прямо к объективу. Думаю, эта фотография стала популярной благодаря своей простоте и в то же время эмоциональности.
Это была очень интересная работа. Но, честно говоря, меня всегда больше интересовали простые люди на улицах.
 
Другая известная фотография была сделана в день теракта 11 сентября. Я поехал в Бруклин, чтобы сфотографировать вид на Манхэттен, когда второй самолет врезался в башню Всемирного Торгового Центра. Тут я заметил компанию беззаботно отдыхающей молодежи на фоне черного неба, затянутого смогом. Следуя профессиональному инстинкту, я сделал несколько снимков и поехал непосредственно к месту трагедии.
На следующий день в офисе MAGNUM я увидел тысячи разбросанных всюду душераздирающих фотографий. Мы с коллегами сразу же решили издать книгу в память об этой дате. Но ту фотографию с компанией отдыхающих ребят я решил отложить в сторону.
 
Фотография может сильно искажать историю, запечатленную на ней. У меня есть снимки, которые, как мне кажется, противоречат реальности или могут быть неверно интерпретированы. Но я их никогда не уничтожаю. И, кстати, никому не советую этого делать, не взвесив как следует все достоинства и недостатки работы. Для хранения таких фотографий у меня есть специальная папка „Брак“. На тот момент я посчитал, что снимок 11 сентября „неправильный“. Именно самоцензура — применительно к обстановке того момента — заставила меня отложить публикацию этой фотографии более чем на 4 года.
Однажды я отбирал в архиве работы для выставки и нашел эту, уже забытую мной, фотографию. Она показалась мне удивительно странной. Снимок заставлял задаться вопросами, на которые не существует ответов: что это, бессердечность поколения, воспитанного на фильмах ужасов? И, с другой стороны, обязаны ли все кругом бегать у места трагедии и рвать на себе волосы? Я не помню, о чем думал, когда нажимал кнопку спуска. Это было действие хладнокровного, профессионально циничного репортера. А теперь я находился в шоке.
Я решил включить эту фотографию в экспозицию наряду с остальными работами. На выставке люди останавливались и задавали мне и друг другу бесконечное число вопросов. Позднее эта фотография была напечатана в 15 немецких изданиях. И только в одном американском.
 
Во время своего краткого пребывания в Санкт-Петербурге, еще в советское время, я достал на улице камеру, чтобы снять одну красивую девочку. Сделал один кадр и… был немедленно арестован! Я до сих пор знаю только одно русское слово — „нет“: мне пришлось ждать около двух часов, прежде чем меня освободили. Этот инцидент меня поразил, хотя фотографу и в Германии в то время работать было нелегко, тогда мне единственному удалось получить разрешение на съемку в Западной части послевоенной Германии. Там же была снята и очень интересная и дорогая мне фотосерия: дети, гуляющие на городских развалинах. Меня поражало, как легко они приспосабливаются к жизни в таких условиях.
 
Я всегда оставался верен прессе, которая показывает реальный мир. Сейчас политика в сфере СМИ сильно изменилась: изданиями стали манипулировать.
Просматривая газету или журнал, порой сложно понять, где заканчивается правда и начинается вымысел. Совсем иначе работают репортеры. В 1961-м я приступил к работе в журнале Kristall, для которого снял полсотни репортажей. Особенно запомнилась читателям история о враче, который работал в перуанском госпитале посреди леса. На тот момент туристические поездки в такие далекие страны были практически неосуществимы. Единственной возможностью „посетить“ эти места было увидеть их глазами фоторепортера — на снимках. И я всегда старался отражать в своих работах социально значимые темы, публикуя репортажи из мест, где люди противостоят голоду, неграмотности и болезням. Я много снимал в странах третьего мира, где человек лишен возможности нормально жить. Мы должны создавать такие фотографии, которые меняют мир.
 
В английском языке существует специальное понятие — concerned-photographer — обеспокоенный, неравнодушный фотограф, который в своей работе ставит на первое место отражение и, что особенно важно, решение мировых проблем.
Выбирая такой путь, надо понимать, что порой придется переступать через себя. Я, например, никогда не фотографирую людей, если они против этого. Но совсем другое дело, когда ты по заданию снимаешь человека, переживающего большое горе… Впервые я почувствовал внутреннее противоречие в Перу, где люди испытывали страшные мучения от голода. Я спрашивал себя: позволительно ли фотографировать нищету, болезнь и смерть? И решил, что в таких случаях я скорее не фотограф, а летописец. Удивительно, но многие люди, которых я снимал, позже благодарили меня за эти снимки. Но есть и исключения. Не так давно меня нашла блондинка, которая изображена на той самой фотографии, сделанной 11 сентября, и задала вопрос: „Почему вы тогда не подошли и не спросили нашего разрешения?“ — „Потому что тогда бы этого снимка никогда не было“, — ответил я.
 
В агентстве MAGNUM с момента его создания и по сей день приняты два основных направления фотографии. Его задали двое из основателей агентства — Роберт Капа и Анри Картье-Брессон. Капа — классический военный фотограф и фотожурналист. Картье-Брессон — в большей степени художник, работающий с композицией. На стыке этих двух жанров и работает MAGNUM. Гламура у нас вы не найдете.
Попасть в агентство очень сложно. В каждом нашем офисе за год набирается более 100 претендентов на членство в MAGNUM, из которых в итоге остается только один. Но прежде мы много разговариваем с ним, даем ему задания… В среднем должно пройти около 6 лет, прежде чем фотограф станет полноправным членом агентства. Это не такой уж продолжительный срок, как может показаться. Я, например, совсем недавно проснулся посреди ночи от удивительного озарения: прошло вот уже 55 лет, как я занимаюсь фотографией! 
 
Я купил свою первую цифровую камеру только в 2002 году, когда начали выпускать фотоаппараты с разрешением, достаточным для моих работ. В то же время я стал пользоваться и цифровой печатью — сначала в личных целях, а потом и для выставок. Процесс работы изменился полностью. Но с приходом цифровой эры появились не только определенные удобства, но и проблемы. Сейчас я уже вряд ли стану публиковать в изданиях свои снимки. Качество материалов снизилось. Все стало быстрее. Что актуально сегодня, на следующей неделе теряет смысл. Раньше мы могли выезжать в другие страны на недели, спокойно выполняя свое задание. Сейчас же репортер, уехавший в командировку, должен вернуться вечером того же дня. В силу обстоятельств репортажная фотография воспринимается сегодня как искусство. Для таких, как я, теперь отведены стены музеев и галерей. Есть, конечно, другой вариант поделиться своими работами. Например, через Интернет. В сети, на том же сайте flickr.com, хранятся миллиарды фотографий… Вот только качество большинства из них удручающе низкое.
 
Люди могут воспринимать мои работы как художественные, но сам я ощущаю себя репортером, фотографом-документалистом. Знаете, Мохаммед Али часто повторял фразу, которая очень точно характеризует суть работы фоторепортера: „Летай как бабочка, жаль как пчела“.
 
Выражаем благодарность компании HP за организацию мастер-класса с Томасом Хёпкером в Санкт-Петербурге и лично Анне Сергуниной за предоставленную возможность поговорить с фотографом лично. Все свои работы Томас печатает на принтерах HP Z-серии.
© Thomas Hoepker / MAGNUM Photos

 

Большой формат

  • Мадагаскар

  • Мольба сметанным богам

  • Космос рядом

  • Тянитолкай

  • Одиночество

  • Крылья в бока уперев

  • Итальянка

  • Без названия

  • ВЕНЕЦИЯ

  • Своя ноша

  • Невесомость

  • 3 измерения

  • Поговорите со мной

  • Портрет с ромашкой

  • Своя ноша

  • Бархатный сезон

  • Автопортрет

  • Сан-Марко

  • Желторотик

  • А теперь, Горбатый!

Новые статьи

Специальный репортаж с выставки World Press Photo

15.06.2012
После объявления победителей выставка WPP традиционно путешествует по разным странам. В Москву она приезжает в третий раз.
 

Уолтер Розенблум

24.05.2012

Документально точно и запредельно близко

powered by Intersol